История Фамилии

Правильный ответ: вариант №5 – Афанасий Фет, исторически – ФЁТ. Афанасий Афанасьевич Шеншин (он же Фет) - известный русский поэт-лирик. Родился 23 ноября 1820 года неподалеку от города Мценска, Орловской губернии, в деревне Новоселки. В 1842-1843 годах два русских журнала - "Москвитянин" и "Отечественные записки" - открыли для читающей публики нового поэта; среди его пестрой лирической россыпи выделялись и сразу запоминались несколько поэтических циклов, и прежде всего "Снега" и "Вечера и Ночи". Тут же была и небольшая поэма под названием "Талисман", где автор рекомендовался читателю сельским жителем: "Деревню я люблю... Плохой я горожанин". Новый поэт явно пришел из мира усадебной России: это было видно и в стихотворении "Деревня" ("Люблю я приют ваш печальный // И вечер деревни глухой..."), это сказалось и в теме "Вечернего сада" ("Не бойся вечернего сада, // На дом оглянись-ка назад..."); это прозвучало и в строфах "На заре ты ее не буди", ставших вскоре благодаря музыке А. Варламова "почти народною песней". А отсюда - уже один шаг до того стихотворения (появилось оно в июле 1843 года в "Отечественных записках"), которое являло собой как бы "лирический автопортрет" нового поэта: Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало; Рассказать, что лес проснулся, Весь проснулся, веткой каждой, Каждой птицей встрепенулся И весенней полон жаждой; Рассказать, что с той же страстью. Как вчера, пришел я снова, Что душа все так же счастью И тебе служить готова; Рассказать, что отовсюду На меня весельем веет, Что не знаю сам, что буду Петь, - но только песня зреет. Если бы к этому времени уже существовала автобиографическая повесть С. Аксакова об усадебном детстве, могло бы показаться, что в этом стихотворении прозвучал голос повзрослевшего аксаковского героя. Но кому же на самом деле этот голос принадлежал? Под стихотворением стояла полная подпись - и такой фамилии явно было не найти ни в одной из родословных книг российского дворянства: "А. Фет". Фамилия усадебного питомца звучала явным псевдонимом; однако тайна этой фамилии была совсем не литературного, а жизненного - и притом весьма драматичного происхождения. Эта тайна приоткрывалась, если рядом с загадочным "Фетом" поставить другую фамилию - ту, которую этот же человек носил несколько лет назад: Шеншин. Автором стихотворения "Я пришел к тебе с приветом" был Афанасий Шеншин-Фет, выросший в семье мценского помещика Афанасия Неофитовича Шеншина, в его усадьбе Новоселки. ...В сентябре 1820 года дворня Новоселок встречала своего барина, который отсутствовал почти целый год: ездил лечиться на воды в Германию. Отставной гвардеец, 44-летний Шеншин вернулся не один: он привез с собой жену - 22-летнюю Шарлотту Фёт, которая бросила в Германии, в Дармштадтс, своего мужа Иоганна Фёта, дочь Каролину, старика отца Карла Беккера, все принеся в жертву своей страсти. Вскоре после приезда Шеншина с Шарлоттой в Новоселки и появился на свет младенец Афанасий; точная дата его рождения неизвестна (варианты: 29 октября; 23 ноября; 29 ноября). Но это лишь малая часть той "тайны происхождения", которая стала жизненной драмой этого человека. Главное же в том, что А. Шеншин явно не был его отцом, но и И. Фёт ие считал его своим сыном (это явствует из переписки Шеншиных и Беккеров, разысканной уже в наше время Г. Блоком). Ребенок Шарлотты Фёт, родившийся осенью 1820 года в Новоселках, был записан в метрических документах сыном Шеншина; этот подлог каким-то образом всплыл в 1834 году, последовал официальный запрос о рождении Афанасия и о браке его родителей - и тут жизнь мальчика испытала катастрофическое "превращение". Прожив четырнадцать лет в Новоселках и считаясь "несомненным Афанасием Шеншиным", он вдруг был отвезен в далекий лифляндский городишко Верро, помещен в частный пансион немца Крюммера и вскоре поставлен в известность, что ему следует отныне именоваться "гессен-дармштадтским подданным А. Фётом". Эта "честная фамилия" немецкого мещанина (права на которую для Афанасия с большим трудом добились его мать и Афанасий Неофитович у даргмштадтских родственников) спасала мальчика от позорного клейма "незаконнорожденного", которое отбросило бы его на самое дно общества а навсегда закрыло перед ним все пути в жизни; но вместе с тем эта короткая фамилия, такая "мягкая" ("Фёт" - по-немецки "жирный"), принесла ее новому владельцу "жесточайшие нравственные пытки", подготовившие в его душе почву для того неискоренимого пессимизма, которым впоследствии так отличались убеждения этого человека. Оторванный от семьи, потерявший свою фамилию, отлученный от дома (его не брали в Новоселки даже на летние каникулы), одинокий Афанасий рос в чужом городе, чувствуя себя "собакой, потерявшей хозяина". Нетрудно представить, куда уносились мысли и чувства пятнадцатилетнего изгоя: однажды, оказавшись на верховой прогулке у лифляндской границы, он за пограничным мостиком соскочил с лошади и бросился целовать русскую землю. Где-то там, за тысячи верст, были Новоселки - его усадебная колыбель, единственная отрада его души... Но уже готовилась и иная отрада для этой души: в глубине своего существа юный Афанасий чувствовал рождение того света, который вскоре станет его торжеством в борьбе с жизненным мраком: "В тихие минуты полной беззаботности я как будто чувствовал подводное вращение цветочных спиралей, стремящихся вынести цветок на поверхность..." Это подавал голос никому еще не ведомый творческий дар, это просилась к жизни поэзия. Но прежде чем эти тайные цветы появились, Афанасий должен был пережить новую перемену, столь же неожиданную, как и первая, но несравненно более радостную: по воле Шеншина он сменил Лифляндию на Россию, Верро - на Москву, пансион Крюммера - на пансион профессора Московского университета Погодина. Осенью 1838 года погодинский пансионер становится студентом университета, и в это же время происходят два события, которые и обозначают в его жизни момент "рождения поэта": восемнадцатилетний Афанасий начал неудержимо писать стихи и познакомился с Аполлоном Григорьевым, тоже студентом университета и тоже горевшим страстью к стихотворству, Вскоре два друга, "Афоня" и "Аполлоша", стали и совсем неразлучны: Афанасий переехал в дом Григорьевых на Малой Полянке в Замоскворечье и поселился в комнатке на антресолях, через стенку от Аполлона. В этом доме друзья готовили к печати первый, "студенческий", сборник стихов Афанасия (который вышел в 1840 году под инициалами "А. Ф."); в этом же доме были созданы и многие уже зрелые, самобытные стихотворения, которые вскоре стали появляться в журналах под именем "А. Фет". Эта полная подпись впервые появилась в конце 1842 года под стихотворением "Посейдон" в журнале "Отечественные записки"; может быть, следует приписать случаю, ошибке наборщика то, что буква "ё" превратилась в "е", но сама перемена была знаменательной: фамилия "гессен-дармштадтского подданного" отныне обращалась как бы в литературный псевдоним русского поэта... И вот в 1843 году в июльском номере журнала "Отечественные записки" читатели нашли стихотворение, в котором можно было равно видеть и "лирический автопортрет" и "поэтическую декларацию" нового, поэта: "Я пришел к тебе с приветом". В четырех его строфах, с четырехкратным повторением глагола "рассказать", Фет как бы во всеуслышание именовал все то, о чем пришел он рассказать в русской поэзии; о радостном блеске солнечного утра и страстном трепете молодой, весенней жизни; о жаждущей счастья влюбленной душе и неудержимой песне, готовой слиться с веселием мира. "Подобного лирического весеннего чувства природы мы не знаем во всей русской поэзии!" - воскликнет под впечатлением этого стихотворения критик Василий Боткин, автор одной из лучших статей о творчества Фета. О "весеннем чувстве" - этой сердцевине фетовского творчества - будет много раз сказано в русской критике; и при этом для обозначения его появится даже устойчивое определение - "благоуханная свежесть". Но если величайшей поэтической ценностью стала "благоуханная свежесть" фетовекой поэзии, то велика была и цена, которую поэт должен был за это заплатить. Как связать воедино драматическую историю происхождения Афанасия Шеншина и праздничное для русской поэзии появление лирика Афанасия Фета? Может быть, в этом помогут строки, которые юный поэт в 1841 году перевел из Гейне, но высказал в них самого себя: Из слез моих много родится Роскошных и пестрых цветов, И вздохи мои обратятся В полуночный хор соловьев...